Resident by Hernan Cattaneo

Что ждет Трампа после провальных для республиканцев выборов? И как итоги голосования отразятся на внешней политике США — в том числе на стремлении американской администрации усадить Россию и Украину за стол переговоров как можно скорее?

Закрытие «Новой газеты» спровоцировало очередную дискуссию о возможности честной журналистики в воюющей России. Как говорить правду — и выжить? И есть ли выбор у публичных людей, оставшихся в стране? Обсуждаем с Павлом Каныгиным.

Чего ждать от нового этапа переговоров — он что-то изменит? Есть ли шанс на скорую остановку войны? И правда ли можно представить Путина и Зеленского за одним столом уже в скором времени?

Что, если бы Путин начал полномасштабное вторжение не в 2022-м, а еще в 2014-м? В каком состоянии находились российская и украинская армии? Почему Минские соглашения были обречены? И что обе стороны успели сделать за восемь лет?

ВСУ пытаются остановить масштабное наступление армии России на подступах к агломерации Краматорска и Славянска. Амбициозный российский план, судя по всему, заключается в том, чтобы уже к концу года начать большой штурм Краматорска.

Почему крупнейшие IT-компании России оказались так уязвимы перед атаками дронов? Каков ущерб? И что станет следующей целью ВСУ? Ситуацию анализирует Сергей Петренко, экс-глава украинского подразделения «Яндекса».

Массовые протесты во Франции. Это типичная ситуация для страны? Как митинги школьников переросли в антиправительственное движение? И почему митингующие так быстро переходят к погромам? Эксперт эпизода — автор канала «Вестник бури» Андрей Рудой.

Неужели Россия и США теперь союзники? Удастся ли Трампу заставить Зеленского договориться с Путиным? А может, действия Трампа не приближают, а отдаляют мир? Объясняет политолог Алекс Юсупов.

Леонид Парфенов выпустил новый том «Намедни» и снял документальный фильм о писателе Владимире Набокове. Мы поговорили с автором о том, как война стала для россиян обыденностью и чему нынешних эмигрантов может научить опыт Набокова.

К чему может привести противостояние Трампа и Зеленского, которое западные медиа называют самым серьезным кризисом со времен перепалки в Белом доме и «нижайшей точкой»? Сможет ли Украина воевать без массированной поддержки США?

В мире все больше тревожных новостей про искусственный интеллект, который якобы выходит из-под контроля. Это правда? И что произойдет, когда нейросети станут умнее нас? Объясняет исследователь Роман Ямпольский.

Трамп рассчитывает, что Украина будет соблюдать энергетическое перемирие и перестанет атаковать российские НПЗ. Сможет ли Трамп вернуть Россию и Украину за стол переговоров? Почему США снова начали давить на Зеленского именно сейчас? К чему это приведет?

Трамп договорился с Путиным о поставках российского дизеля и смягчении санкций, заявил об энергетическом перемирии РФ и Украины, а также потребовал прекратить удары по российским НПЗ. Российское топливо поможет США? Объясняет экономист Сергей Вакуленко.

Третий удар украинских дронов по дата-центрам «Яндекса» вызвал масштабные сбои в работе российских интернет-сервисов. Оцениваем ущерб — как для самой компании, так и для пользователей — вместе с Марией Коломыченко из The Bell.

Дональд Трамп отвечал на вопросы журналистов о ситуации с возможной вспышкой чумы в России и даже пообещал поговорить о ней с Владимиром Путиным. Кажется, Россию подозревают в производстве биооружия. Это возможно? И почему такой интерес на руку Путину?

Россия усилила удары по украинским мостам: атакам подвергаются, в том числе, Северный и Южный мосты через Днепр в Киеве. Может ли российская армия нанести переправам действительно серьезный ущерб? Разбираем с военным обозревателем Дмитрием Кузнецом.

Люди в защитных костюмах, которые якобы травят тараканов. Карантин в нескольких больницах. Сотрудники ФСБ, которые сопровождали машины скорой. Соосновательница «Людей Байкала» Ольга Мутовина рассказывает, что прямо сейчас происходит в Иркутске и Шелехове.

Кабаева сопровождает Путина в зарубежных поездках. Леонид Слуцкий летает на бизнес-джетах как на такси. Депутаты Госдумы за границей встречаются с ворами в законе. Что мы узнали из утечек базы данных ФСБ? Рассказывает журналист Михаил Рубин.

Экономист, профессор Чикагского университета Константин Сонин понятно объясняет, почему каждый новый рубль на ракеты отнимают именно у жителей страны и сильно ли упадет их уровень жизни в ближайшее время.

Будет ли новая волна мобилизации, что происходит внутри российской армии сейчас и как был взломан электронный реестр военнообязанных? Большое интервью Григория Свердлина, руководителя проекта «Идите лесом» и автора книги «Пункт обогрева».

Новый роман Дмитрия Глуховского поссорил «уехавших» и «оставшихся». Почему «Регистрация» вызвала такой резонанс? Что писатель думает о такой реакции? И насколько хорошо он чувствует происходящее в воюющей России? Говорим с автором — в шоу «Что случилось».

Россия в 2027 году потратит на войну 17 триллионов рублей — на 27% больше, чем планировалось. При этом общие расходы на национальную оборону в следующие три года и вовсе составят 50 триллионов рублей. Но на что конкретно тратятся эти деньги?

Президент Сербии Александр Вучич объявил об отставке. Говорят, таким образом он, наоборот, пытается сохранить свою власть. У него получится? И что будет с россиянами, которые живут в Сербии, при смене власти и в случае, если Вучич продолжит править?

Российские власти готовятся резко увеличить военные расходы в 2027 году. Где они возьмут деньги? Что еще могут изъять у россиян ради продолжения затяжной войны? Состояние военной экономики оценивает Александр Коляндр.

В Европе крепнут ожидания эскалации с Россией. Владимир Путин действительно собирается напасть, пусть и не в самое ближайшее время? О перспективах эскалации говорим с политологом Джоном Лафом — бывшим посланником НАТО в России.

Зачем так много стран лоббировали снятие санкций с путинских олигархов? Почему Евросоюз пошел на это на пятый год войны? Деньги, хорошие адвокаты, влиятельные друзья — что помогло олигархам избежать продления санкций?

ВСУ заявляют о продолжении операции «Вивальди» и продвижении в районе Лимана. Российская пропаганда тем временем говорит о «котлах» для украинских военных на других участках фронта. Какова реальная ситуация на фронте?

Издание «Важные истории» пишет, что совсем скоро ФСБ ждут масштабные изменения. В частности, у спецслужбы может смениться руководитель. В результате россиян могут ждать еще больше ограничений и даже репрессий, считает журналист Роман Анин. Почему?

Сколько же все-таки набрала «Единая Россия»? Какими методами достигаются официальные рекорды? И какое электоральное будущее после нынешней кампании ждет партию «Яблоко», за которую были готовы проголосовать многие антивоенные россияне?

«Единая Россия» получила конституционное большинство в Госдуме. Как участие Путина мешало партии? Почему результаты «Единой России» оказались выше, чем пять лет назад? Это все фальсификации? Говорим с Александрой Прокопенко и Андреем Перцевым.

США хотят возобновить мирные переговоры с Россией и Украиной этой осенью. У них получится? И чем переговоры могут закончиться на этот раз, мир станет ближе? Обсуждаем с политическим аналитиком Антоном Барбашиным.

Что прямо сейчас происходит в северной части Донецкой области, в районе города Лимана? Насколько агрессивно украинское контрнаступление? Дмитрий Кузнец отвечает на главные вопросы об операции ВСУ «Вивальди».

Хуситы взяли под контроль один из важнейших нефтяных путей на Ближнем Востоке. Трамп призвал Украину перестать бить по российским НПЗ, потому что это приводит к дефициту дизеля. В России тем временем продолжается топливный кризис. Что происходит с нефтью?

Почему школьники стали хуже читать и считать во многих западных странах? Человечество и правда глупеет? Может быть, во всем виновато развитие ИИ? Исследование PISA об уровне образованности подростков обсуждаем с научным журналистом Ильей Колмановским.

Неужели в РПЦ готовы пожертвовать сохранностью ценнейшего произведения искусства ради обладания им? И какую роль иконы и мощи играют в государственной пропаганде — в том числе в пропаганде войны?

С начала сентября в Украине развернулось сразу несколько скандалов, связанных с властью: генпрокурор Украины ушел в отставку из-за очередного дела о коррупции, а в центре Киева случилась перестрелка между украинскими спецслужбами. О чем это говорит?

Дроны — главное оружие российско-украинской войны. Как они меняются? Кто победит в гонке дронов? И когда появятся полностью автономные ИИ-дроны? Подробный путеводитель по БПЛА на войне — в подкасте «Что случилось».

О чем посланники Трампа говорили с Путиным? И есть ли шанс, что конфликт заморозят хотя бы на время зимы? На вопросы Владислава Горина отвечает Александр Баунов, старший научный сотрудник Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии.

Россияне, которые живут за рубежом и приезжают в страну временно, часто сталкиваются с неприятностями при пересечении российской границы. Как подготовиться к проверке гаджетов и допросам? И кого точно проверяют?

Победу ультраправых в Германии можно смело считать триумфом, уверен политолог Алекс Юсупов. В этом выпуске он объясняет, удастся ли АдГ подчинить себе всю страну и радикально изменить жизнь в ней.

Зеленский угрожает России атаками БПЛА, из-за которых «российское небо де-факто будет закрываться». Как эти заявления повлияли на работу иностранных авиакомпаний? К чему готовиться тем, кто летит из России? Говорим с Петром Мироненко из The Bell.

Германия обвинила Кремль в организации диверсии в Лейпциге. Зеленский заявил, что российское небо «становится небезопасным». А Путин назвал слухи о мобилизации «чушью собачьей». Дмитрий Кузнец анализирует главные события войны.

Российские спецслужбы вербуют агентов в РФ и за ее пределами, а еще все чаще устраивают диверсии в Европе. Они набирают силу? На что еще российские спецслужбы способны на Западе? И как привлекают агентов? Обсуждаем с Андреем Солдатовым и Ириной Бороган.

Кризис европейского автопрома. Почему автогиганты проиграли борьбу китайским конкурентам? Как поддержка Евросоюза может навредить индустрии? И поможет ли заводам переход на военные заказы? Говорим с экономистом Вахтангом Парцванией.

На Западе опасаются, что Владимир Путин планирует очередную эскалацию — причем не только в Украине, но и против стран НАТО. Насколько справедливы эти опасения? Обсуждаем с политическим аналитиком Антоном Барбашиным.

Как изменились настроения во власти за время войны? Режиму что-то угрожает? И можно ли понять, о чем думает Путин? В специальном эпизоде «Что случилось» главный редактор «Медузы» Иван Колпаков говорит с журналистом, писателем Михаилом Зыгарем.

Который день в соцсетях полыхает скандал вокруг музыковеда Анны Виленской и ее курса лекций по теории добаховской музыки. Владислав Горин поговорил с Виленской и о самом скандале, и о той ярости, с которой в последнее время ведутся интернет-дискуссии.

Москву с неанонсированным визитом посетил директор ЦРУ. По одной из версий, США собрали разведданные о том, что Россия начала готовиться к мобилизации для эскалации войны. Решение о мобилизации уже принято? Если нет, то от чего зависит, каким оно будет?

Экономика России переходит на военные рельсы? Как сильно удары Украины расшатывают банковскую систему? И насколько реалистичны «прогнозы Сбера» об окончании войны? Говорим с экономистом Сергеем Алексашенко.

С 22 августа Украина наносит удары по складам Ozon. Эти атаки способны пробить дыру в российской банковской системе? А в экономике? И кто владеет Ozon?